11:58 

С самого раннего детства я много и, иногда с удовольствием, иногда по принуждению, путешествовала. Началось все года в четыре с мощного побудительного пинка к морю, потом ранний туризм, побеги из дома, навыки выживания, в общем то ничего особенного для шустрого подростка.
Особенностью оказался жесточайший топографический и топонимический кретинизм и не способность отличить левую руку от правой, а такие термины как «стороны света» вообще остались в книгах про капитана Гранта и индейцев.
Мир, тем не менее звал, и жаждал быть открытым и началась магия. Настоящая серьезная магия, без скидок на возраст погоду и раздолбайство. Для того чтоб попасть на поляну с глубоким круглым оврагом нужно было выйти из электрички перед закатом или в ранних голубоватых сумерках, подождать пока она уедет перейти полотно, не дожидаясь товарняка пройти мимо огромного разросшегося куста подснежников (для меня все что цвело в мае белыми или желтыми цветами называлось подснежниками). Потом скорее нащупать, чем увидеть начало тропы и медленно не отвлекаясь двигаться по ней до засохшего старого дерева, чуть в стороне.
Дерево обязательно надо было погладить, иначе нарушалась волшебно-логическая цепочка и последствия могли оказаться, и иногда оказывались, плачевными. Задерживаться у дерева не стоило – ночью проскочить мимо желаемой ямы в земле было раз плюнуть.
Следующими ориентирами были Всегда сырой камень, с трех меня размером и небольшой холм.
Иногда дорога не открывалась и тогда следовало дождаться обратной электрички или кукушки ехать домой, ибо не судьба.
Случалось, меня заносило в горы, или в заброшенные поселки. Поселки, не заброшенные я обходила окольными путями, но если находился интересный знак, например, брошенный на берегу озера включенный фонарик яркий лунный луч между деревьями, каменная стрелка на тропе то туда непременно следовало идти, иначе интересное место пропадет из мира, обидевшись на пренебрежение и в следующий раз не откроется, или откроется как- ни будь не так.
Ведь, согласитесь, внезапно ночью выбрести на осыпающийся под ногами карьер в глухом лесу, полный маслянисто блестящей, прохладной воды в котором на свой страх и риск можно понырять и поискать затонувшее неведомо что, это не то же самое, что в погожий осенний денек приехать туда с отцом и братом в коляске мотоцикла. С кретинским эмалированным бидоном и крохотным ножиком, о который даже не поцарапаешься. За грибами. И «не вздумайте лезть в воду.
Часто мои родители уезжали на дачу, или матушка отправлялась проведать родственников в оренбургские степи, и тогда наступала великая благодать.
Отец предполагал, что воспитание -это запас еды, чистой одежды и научить ребенка пользоваться элементарными вещами, вроде часов, телефона, спичек, болотной слеги печной вьюшки, удочек ключей и бензина. При том, что жили мы тогда в самом центре челябинской промзоны.
В такие счастливые времена мои загулы могли длиться по неделе. Тогда можно было уезжать на край мира, до куда хватит смелости доехать, и идти куда глаза глядят.
Вот тут -то волшебство и разворачивалось во всей своей первобытно-языческой красе. Цветущая на поляне огромная сияющая и пахнущая на километры вокруг липа, затопленный по щиколотку травяной луг, на котором если долго простоять без движения можно увидеть в прозрачной воде ярких полосатых рыб, раздвигающих траву. Огромные развалины церквей, как остатки прежних цивилизаций. Луна, отражающаяся от мокрых незнакомых скал, или пыльные пустые дома и жуткий мертвый, в середине июля, лес. Это уж как наколдуется.
Из неоткуда, из тумана могло соткаться озеро, а поскольку карты оставались для меня просто цветными листочками бумаги, то мир творился у меня на глазах. Из-за правильно подобранного семафорного стеклышка мог начаться дождь в разгар жаркого дня, а из-за раздолбайства и не оставленного на плоском камне сухарика мир мог вывернуться на изнанку и напоказывать всяких ужасов.
Вода всегда находилась, если хорошо поискать. Еда со временем тоже начала находиться, а если начинались глобальные неприятности, вроде вывихнутой щиколотки или панического двухдневного бегства от неведомого кошмара, то та же магия подбрасывала удобную дорогу или зеленый уазик с чумазыми пахнущими родной «Примой» мужиками. Тогда детей не крали, а отвозили домой, или на станцию.
Кошмар, по прочтении дома книжек, оказывался карстовой подвижкой, нога заживала, при помощи матушки и спиртового компресса. Волосы отмывались «Яблоневым цветом» и уксусом заводы дымили, страх забывался или переходил в категорию, нифига ж себе какую я штуку видела, и я пыталась найти снова ушедшую под землю поляну, или проросшее озеро или горную гряду. Чаще всего у меня это получалось, но иногда они уходили от меня и тогда я считала, что они находятся «не здесь».
Сейчас у меня появилось свободное время и интернет. Многие чудеса я смогла найти на карте, или по устным описаниям. Иногда в походах я набредаю на знакомые остатки волшебных мест, и тогда они прирастают для меня к этому миру. Некоторые из тайн получили свою разгадку и называются «Восточно-уральский радиоактивный заповедник» или «Таганайский национальный парк» или «Жемерякский карстовый лог», но очень многие места останутся для меня волшебным «не здесь». Ведь я по-прежнему часто путаю стороны света, плохо понимаю карту и люблю сворачивать в лесу на ярко светящий лунный след.

URL
Комментарии
2016-09-25 в 16:38 

Ум, честь, совесть, записная книжка на выделенном носителе. Включена функция самообучения
Прекрасная история! Спасибо, я очень соскучился по твоим историям ,особенно про магию, которая всегда рядом.

2016-09-25 в 20:23 

bulat-mh
Vasilisk
Согласен с Маримо Ю, пиши ещё!

   

байки из Склепа

главная